«Довлатов» Алексея Германа-младшего (2018), или Поиск предназначения

00

Странная картина… Не неоднозначная, а именно странная.

Проработка фона, деталей – великолепна. Филигранно. Все очень фактурно. Сочно. Вкусно. Как у Германа-старшего… А вот дальше…

Не то стеб… Не то попытка очернения – хоть того СССР, хоть нынешней России, хоть неформалов – тех и этих… Но нет – не то, не это, не прочее.

Одна неделя в самом начале ноября 1971 года. Несколько дней из жизни журналиста заводской многотиражки… Нет, не журналиста – неприкаянного гения.

01

Почему гения? Так написано в заключительных кадрах. Больше ниоткуда это не следует.

Почему неприкаянного? Не печатают! А есть что? Да, вроде бы и нечего… Роман, как был в проекте, так в нем и остается. Рассказы? Рассказы где-то в прошлом. А сейчас дурацкие задания от редакции: «А еще нам нужно стихотворение о буднях нефтяников. Искреннее, не манерное». Так на то и работа! Но не получается. И не хочется. Не хочется неискренности, надуманности, откровенной глупости и халтуры – не хочется ломать себя. И вот это ощущается очень хорошо.

А еще семья… То ли она есть, то ли ее нету. Есть любимая дочка. Но нет денег ей на подарок.

Герой наш страдает. Но мужчины ведь не плачут. Ну, почти… А некоторые и не прогибаются. Когда прогиб – норма жизни. (А когда и где это не норма?)

Вот случайное знакомство с девушкой. Из заводской самодеятельности – как бы с Наташей Ростовой:

- Франц я, Кафка.

- Вы из Франции?

- Франция – капиталистическая страна. Ну, откуда мне здесь взяться?

- Очень странная фамилия.

- Очень.

- От мамы или от папы?

- От папы.

- А-а… Франц, ну, приходите к нам. У нас очень весело.

02

Забавный эпизод. Если бы это был всего лишь эпизод…

Идиотизм окружающей жизни, советской жизни? Политика, политика, политика и тотальное бескультурье? Поначалу кажется, что да – оттоптался Герман на нашем прошлом! Потом выходит, что – нет.

Политики-то всего ничего – ну, в развешиваемых к празднику лозунгах, ну, в упоминании другом Бродским разговора с кураторами из ГБ, ну, в стебе нашего героя над недалеким фискалом у книжной толкучки. Другой друг, Давид, – это не политика, это уголовка. Потому что фарцовка. Тогда за это сажали.

03

04

А больше и нет никакой политики. Героя нашего прижимают? Да нет… И с чего бы? Он ничего не имеет ни против партии, ни против социализма. Об эмиграции даже слышать не хочет, хотя это первая тема в богемной тусовке. В тусовке с выраженными национальными чертами. Известно, какими.

05

Он хочет писать, хочет творить. Без халтуры. Он умеет без халтуры. А с халтурой не умеет. Но отчего-то это нигде не нужно… И никому… Что, начинающие таланты, а и не начинающие тоже, знакомо?!

- Мне Брежнев снился, обещал помочь. – Смешно, конечно. Но с другой стороны… Вот уролог, знакомый знакомых, устраивает начинающим литераторам протекцию. И актрисам. Все довольны. Не смешно? А чем уролог хуже Вайнштейна? Главное ведь – результат.

Как там у Фриске? «Давай пойдем сюда, давай пойдем туда, пойдем со мной, come on!» И так бесконечно, по кругу. И такая же бесконечная пьянка богемной тусовки. Как бы талантливой, а на самом деле вполне мелочной.

06

Это изматывает… И конца не видно.

- Я раньше думал, если я напишу роман, то соберу мир. А если я не создан бороться? Если я создан просто заглядывать в какую-то замочную скважину времени, увидеть кусочек себя, мир вокруг, людей вокруг, не писать романа? Ну, не буду писателем – и что?

07

Талант на перепутье. Или на переломе? Вот, собственно, об этом фильм-то. И показать это у Германа-младшего получилось.

Только, вот, при чем тут Довлатов, тот, что настоящий? Того, настоящего, тут нет. Потому что нет жизни. Чтобы привлечь внимание критики? Непризнанность гения можно показать на примере любого участника школьного литературного кружка.

Да, школяру в подтверждение своей гениальности предъявить пока нечего. Ну, кроме внутреннего ощущения. А Довлатову на экране есть? У него тоже - только ощущение. А тогда зачем он здесь?

Зачем тут Довлатов? И почему именно в предпраздничную ноябрьскую неделю 1971 года? Не дает ответа Герман-младший…



Tags:
Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
последний о Довлатове смотрел "Конец прекрасной эпохи". Ничо так, посмотреть можно, даже забавно. Этот возьму на заметку.
Да ни фига у него не получилось.
Абсолютная пустышка, ниачом.
То есть, его даже ругать не за что.
Смотреть его - как жевать картон. Бессмысленно, ни питательности, ни вкуса.
Смотреть, действительно, нечего. Но вот это "ничего" создает настроение. Вернее, его портит. И получившееся ощущение - ощущение самого героя. Это и есть цель. И она достигнута.

Не знаю, применен такой метод здесь сознательно, но я с ним столкнулся в фильме "Любовь" Гаспара Ноэ (2015). Жутко нудная картина. Но ощущение там это необходимо. Может, такой современный тренд?
Не-а.
Где Ноэ и где Герман-мл.
Просто он снимать не умеет.
Была такая фразочка у циничных советских киношников: "Сойдёт за мировоззрение". Вот это как раз оно. Дескать, не у меня руки кривые, а я так вижу.
Единственное, что в этом фильме офигенно - это Бродский. У меня есть знакомые старшего возраста, которые с ним тогда общались, - они говорят просто до дрожи. Полное впечатление, что на экране сам Иосиф, от внешности до голоса и интонаций.
Хорошо - тебе не понравилось. :) О себе такого сказать не могу.
Хотя, если разбирать по косточкам, ничего и не останется. Сам Довлатов-то вообще никакой. Только что фактурный. Собственно, он даже не играет - просто смотрит внутрь себя.
Но общее впечатление/ощущение как раз нужное. Ну, передал его Г-мл так - молодец. А что еще от фильма нужно?
А как показать талант Довлатова...
Его талант в том, что он оставил после себя...
А вот это и есть умение сценариста с режиссером. Только здесь вот...
Как это сделал Булгаков в "Мастере и Маргарите"? А как в "Театре"?
А Давлатову на ноябрь 1971 года показывать-то, в общем, было нечего. Все было в потенции, впереди. Вот, если бы перенести действие в ноябрь 1977... Но. Но...
Все может быть...
Но и отъезд Довлатова, и 1977 произошли не сразу, наверное все накапливалось постепенно)...
Конечно, постепенно. И идеологическое давление было, и политическое - но потом. А в показанный период - обычные проблемы начинающего автора, которому, как "молодому" поручают всякую рутинную (но нужную для редакции) лабуду, а он претендует сразу на великое. И не более. Вот отнеслись бы к нему, как к великому, сразу, а он бы ничего великого так и не создал - и?
Наверное все это так, работы всякие нужны...
Но усталость и разочарование накапливаются постепенно...
В то время Довлатов был только в начале того накопления.

Брат моей знакомой написал книжку о никому не интересном революционере, благополучно убитом где-то в Средней Азии. Издал. А кто бы отказался издавать такой нужный труд? И с этой публикацией был принят в Союз писателей. А потом всю жизнь писал о проблемах Церкви.
Вот, прогнулся он? А с другой стороны, над материалом по тому революционеру работал честно, ездил по стране, собирал, что мог. В общем, это не халтура.