Macroud (macroud) wrote,
Macroud
macroud

Categories:

«Андеграунд, или Герой нашего времени» Владимира Маканина



Вещь потрясающая, изумительная вещь! Какое чувство слова, какие обороты, какие типажи! И как филигранно все это упаковано.

Про андеграунд, советский, понятно – сегодня-то такой штуки нету. На сломе эпох – оттуда сюда. Главный герой – Петрович, 54 года (потом будет 55), агэшник. Писатель, который давно не пишет. Ничего… Зато сторожит. И бомжует. В общем, балансирует на грани выживания.

До середины романа сплошное наслаждение – калейдоскоп, нет – фейерверк колоритнейших персонажей (собственно, фейерверк авторских их характеристик, а сами-то персонажи обыденные, таких на каждом шагу…), в сменяющих одна другую бытовых зарисовках. А потом начинается погружение во тьму… В лучших традициях позднесоветских мемуаров о репрессиях честных и благородных.

Героя пытают в психушке. Милые такие врачи, дипломированные, все-все понимающие. И даже соглашающиеся с неоднозначностью их труда в недавнем тоталитарном прошлом.

Садисты, сатрапы? Борца с режЫмом? Нет и нет. За героем-то два трупа и рвущаяся из-под контроля совесть (уж как он ее ни уговаривал…). Так что не вполне традиции и совсем уже не лучшие – всего лишь жизнь, обычная.

А с режимом тем никто не борется. И не боролся. Агэшников-писателей/поэтов не печатают, художников не выставляют. Почему? А черт его знает! Про неформат еще никто не слышал. Талант есть. А все равно не публикуют! Нет, лизать задницы или правильно любить родину не предлагают. Просто не нужны – перепроизводство в государстве гениев.

Гении государство тоже не любят. Вот Костя Рогов, андеграундный романист с породистым лицом, тот, что позже повесится, утратив дар слова, отказывается сторожить на пару с Лениным, пусть тот хоть и на портрете. Жить не на что, а у него прин-ци-пы… Смешно. И грустно. Это борец? Нет, скорее, клоун. Потому что не те прин-ци-пы… Но оголенная душа, не перенесшая потерю божьего дара… При том, что ведь так ничего и не напечатали. Вот такие люди в этом андеграунде.

Ну, вот наступила она, эра свободы. Печатайся – не хочу. Да, нужны деньги. Хотя бы на тираж. Но больше-то никаких препон. И что? Зыков, писатель-агэшник, хороший писатель, добившийся успеха, сетует, что вынужден постоянно выступать на социально-политическом поле – то заявлением каким, то письмом, то еще чем. И не когда попросят, а – сам! И к литературе это уже не имеет никакого отношения, ни-ка-ко-го. А то забудут в миг, выпадешь из поезда – и не будет больше книжек, новых книжек… И гадостно ему на душе…

Зыкову-то гадостно за прошлое, за, в общем-то, незаслуженную, случайную тень, наброшенную сексотом, когда-то подслушавшим пьяную речь, но мы-то понимаем… А есть ли какая разница между тогда и сейчас, между тем временем диктатуры идеологии и посредственности и нынешним с его полной свободой, как бы свободой? Знак изменился, но больше-то – ничего.

Петрович наш тоже не отдал своего Я, не поступился принципами. Но ведь от него ничего и не требовали. Никто не требовал. Даже не намекал. Стучать? Нет, это было не предложение, это была подстава. Да и на кого стучать-то? Врагов народа вокруг нет, зато сплошь алкоголики. Вот «Вероничка, андеграундная маленькая поэтесса. Она была пьянчужкой, прежде чем стать представителем демократов от такого-то района.» И в политике как не разбиралась, так и не разобралась.

Такая забавная полудетская игра. Правда, в реальной жизни за ту игру люди жизнями платили…

Андеграунд. Поле бесконечной битвы с тенью. И даже толком непонятно, что за тень. Возможно, что своя собственная. Такая специфическая ниша для настоящих талантов, требующая от своих адептов или, наоборот, дающая им что-то неуловимое, но очень-очень важное… И ради этого важного талант готов отправить свой дар в утиль.

Агэшник – тот, «кто умеет видеть вне света, а то и вопреки ему». Но стоит ли это умение прошедшей впустую жизни? И что с того обществу?

И тут встает вопрос функционирования искусства как такового…

Если кто еще не понял, роман – не сатира. И не мемуары в стиле Варлама Шаламова. Это философия, глубокая философия.




Tags: книги
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • По the встрече

    «Зарницы доверия» – это, конечно, сильно. Однако собирались-то не для этого. И даже не для разрядки напряженности. Тем более,…

  • Откуда берется жестокое обращение с животными?

    Где-то в соседнем доме канарейка. То ли на балконе, то ли у открытого окна. Достала уже весь район! С раннего утра до вечера свистит не…

  • Третья волна

    Собянин объявил неделю выходной. С сохранением зарплаты. За счет работодателей, то есть бизнеса. Потому что заболеваемость коронавирусом резко…

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 14 comments

Recent Posts from This Journal

  • По the встрече

    «Зарницы доверия» – это, конечно, сильно. Однако собирались-то не для этого. И даже не для разрядки напряженности. Тем более,…

  • Откуда берется жестокое обращение с животными?

    Где-то в соседнем доме канарейка. То ли на балконе, то ли у открытого окна. Достала уже весь район! С раннего утра до вечера свистит не…

  • Третья волна

    Собянин объявил неделю выходной. С сохранением зарплаты. За счет работодателей, то есть бизнеса. Потому что заболеваемость коронавирусом резко…